В Азербайджане жениться не так уж легко. Традиция вынуждает пройти массу обрядов. Но некоторые изворотливые женихи пытаются сократить этот процесс, прибегая к другому кавказскому обычаю – воровство невесты. Команда FRIDAY.az нашла смельчака, укравшего свою жену, имея на то веские причины. Знакомьтесь, его зовут Турал.

— Расскажите, как Вы познакомились со своей женой, и что побудило Вас украсть ее?

— Родом я из Мингячевира. В поисках работы приехал в Баку. Устроился в ресторан официантом. Однажды к нам в заведение пришла девушка, которая сразу мне понравилась. Мы познакомились. К моему счастью, симпатия друг к другу была взаимной. Обменявшись контактами, мы начали переписываться, а затем встречаться. Ее родители, узнав обо мне, изъявили желание познакомиться. Я с радостью пришел к ним в гости. Мы пообщались, обговорив мои планы в будущем жениться на Гюле. Однако мой социальный статус не обрадовал их. Отсутствие престижной работы, проживание на съемной квартире – все это стало для них причиной, чтобы запретить встречаться с девушкой. После этой встречи я решил украсть возлюбленную.

— Как это произошло? Какова была реакция Вашей возлюбленной?

— Изначально я не говорил с ней об этом. Для меня самого эта идея казалась бредовой. Но, увы, со временем ситуация стала еще напряженней. Нам приходилось видеться втайне от ее родителей. Помимо этого, старались гулять в местах, где нас наверняка не увидят ее родственники. Но так долго продолжаться не могло. Поэтому я предложил ей убежать из дома. Естественно, Гюля сразу же восприняла мое предложение в штыки. Поэтому я решил действовать самостоятельно. Устроился на вторую работу с неполным графиком, снял отдельную квартиру, начал копить деньги. Спустя некоторое время, пригласил любимую к себе в гости. Ближе к вечеру она стала собираться домой, и я сказал, что не отпущу ее. Она приняла это сначала как шутку, но, осознав серьезность моих слов, начала плакать. К счастью, она не кричала и не пыталась вырваться, зовя соседей на помощь. Но продолжала со слезами на глазах убеждать меня этого не делать. В тот момент мы оба понимали грядущие проблемы и неудобства. Мне пришлось забрать и выключить ее телефон. Первые 3-4 дня были самыми тяжелыми. Она страдала от безвыходной ситуации и сильно волновалась за последствия. Но прекрасно понимала, зачем я это сделал, и в глубине души поддерживала меня.

— Что Вы чувствовали в этот момент?

— Страх. Мне было реально страшно. Но я не мог ей этого показать. Каждый день первой недели выкуривал по две пачки сигарет. Я прекрасно понимал, что родные ее ищут. Предполагал, что даже написали заявление в полицию. Боялся, что найдут нас. На шестой день мы решили, что стоит позвонить ее родителям. Телефонный разговор оказался не из приятных. Трубку сначала взяла мама, потом отец. Они ругали и проклинали нас. Но Гюле стало легче от этого разговора. Она передала родителям, что цела и здорова, и что останется со мной.

— Вы продолжили жить в страхе?

— Поначалу были такие ощущения. Гюля не выходила из дома, у нее не было ни телефона, ни интернета. Мы боялись, что «трубку» могут найти через спутник. Чуть позже я купил ей новый телефон с другим номером. Она общалась только с двоюродной сестрой. Через нее мы узнали, что родня искала нас по всему городу. Но после звонка домой, поиски были прекращены. Они не хотели больше видеть дочь. Несмотря на это я запрещал Гюле выходить из дома даже в маркет. Спустя месяц, стало как-то поспокойнее. Мы привыкли жить вместе и перестали беспокоиться. Прошло уже два года. За это время мы расписались, и у нас недавно родилась дочь.

— А ее родители знают о рождении внучки?

— Да, конечно. После выписки из роддома, Гюля сразу же позвонила домой и поделилась с родителями радостной новостью. Её отец оказался неприклонным, заявив, что у него нет ни дочери, ни внучки. А мама обрадовалась. Даже попросила прислать фото внучки. Но меня она до сих пор на дух не переносит. Естественно, даже с появлением внучки, родители не благословили нас.

— Насколько важно для Вас с женой получить благословение родителей?

— На самом деле, важно. Я вырос сиротой. У меня только тетка в Мингячевире. А Гюля мечтает о большой и дружной семье. Она наотрез отказывается делать свадьбу без благословения родителей. Для нее это очень важно. Она до сих пор чувствует вину за то, что произошло, и мне от этого тоже не легко. Мы часто говорим с ней об этом и иногда даже ругаемся.

— А Вы пытались как-то поговорить с ее родителями?

— Когда мы узнали, что Гюля ждет ребенка, я собрался духом и пошел к ее родителям. Но это была не самая лучшая затея. Отец набросился на меня с кулаками. Члены семьи, которые были дома, еле удержали его. Было такое чувство, что он мог меня убить на месте. После этого инцидента, я прекратил попытки помириться.

— Расскажите о планах на будущее?

— Сейчас ищу новую квартиру, так как нынешние условия не подходят ребенку. Скоро потребуется отдельная детская комната. Да и отношения с родней Гюли в последнее время стали налаживаться. Родители увидели внучку. И моя дочурка, Нурлана, стала именно тем самым ангелочком, благодаря которому наши семьи перестали принимать друг друга в штыки. В скором времени планируем попросить еще раз благословение. И очень надеемся, что получив его, мы все же сыграем свадьбу.

Текст: Никита Юдин

Оставить комментарий